Дело № ДЕЛО № 2-1228/2025 ~ М-547/2025

К делу № РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации <адрес> 09 декабря 2025 года Майкопский городской суд Республики Адыгея в составе: судьи Сташ И.Х., при секретаре судебного заседания ФИО3 , с участием: истца ФИО1 , представителей истца ФИО6 , ФИО5 , представителя ответчика ФИО7 , прокурора <адрес> , рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Адыгея «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда, в результате некомпетентного оказания медицинской помощи, УСТАНОВИЛ: ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Адыгея «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда в результате некомпетентного оказания медицинской помощи. В обоснование исковых требований указано, что 16.12.2024 ФИО1 обратился в ГБУЗ РА «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» с жалобой на зубную боль, где был осмотрен врачом-стоматологом, с проведением рентгенологического исследования 36-го и 37-го зубов, по результатам которых ФИО1 были даны рекомендации на удаление 37-го зуба, при этом, возможность терапевтического лечения, направленного на снятие боли и сохранение зуба, врачом-стоматологом не рассматривалась. После удаления 37-го зуба, по возвращению домой, ФИО1 вновь почувствовал зубную боль, в связи с чем, повторно обратился в ГБУЗ РА «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» с медицинской помощью, и после повторного рентгенологического исследования, ФИО1 удалили 36-й зуб. Истцу, являющимся также инвалидом по слуху, были удалены два зуба, один из которых не являлся источником боли, удаление двух зубов не входило в план лечения, не разъяснялось в доступной ему форме необходимость оперативного лечения, при этом, истец не давал согласие на удаление двух зубов. После, в декабре месяце 2024 года истец, в присутствии сурдопереводчика ФИО5 и представителя ФИО6 обратился к ответчику с претензией о разрешении возникшего спора во внесудебном порядке с выплатой соответствующей компенсации причиненного морального вреда. ДД.ММ.ГГГГ ответчиком проведена врачебная комиссия, по результатам которой было принято решение об отказе в удовлетворении претензии истца, с обоснованием о необходимости удаления зубов и наличием на это согласия истца. Таким образом, по мнению истца, при обращении к ответчику, ему была оказана неквалифицированная медицинская помощь, в результате которой были удалены два зуба, в отсутствие сурдопереводчика, без принятия мер, направленных на сохранение зубов, тем самым истцу ответчиком причинены нравственные страдания и сложности, связанные с приемом пищи. ФИО1 просил взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Адыгея «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате оказания в результате некомпетентного оказания медицинской помощи, в размере 250 000,00 рублей. В судебном заседании истец ФИО4 , его представитель ФИО5 , оказывающий помощь в качестве сурдопереводчика, а также представитель ФИО6 в судебном заседании просили удовлетворить исковые требовании я в полном объеме. Представитель ответчика ГБУЗ РА «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» ФИО7 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований за необоснованностью. Прокурор <адрес> в судебном заседании считал, что основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО1 является инвалидом по слуху. В судебном заседании установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ГБУЗ РА «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» с жалобой на зубную боль, где был осмотрен врачом-стоматологом, с проведением рентгенологического исследования 36-го и 37-го зубов, по результатам которых ФИО1 были даны рекомендации на удаление 37-го зуба. После удаления 37-го зуба, ФИО1 вновь почувствовал зубную боль, в связи с чем, в этот же день повторно обратился в ГБУЗ РА «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» с медицинской помощью, и после повторного рентгенологического исследования, ФИО1 был удален также 36-й зуб, что также усматривается из соответствующей медицинской карты стоматологического больного. В судебном заседании установлено, что при обращении ФИО1 в ГБУЗ РА «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» за медицинской помощью присутствовала его дочь, в качестве сурдопереводчика. Согласно доводам истца, ответчиком ему была оказана неквалифицированная медицинская помощь, в отсутствие сурдопереводчика, в результате которой были удалены два зуба, один из которых не являлся источником боли, без принятия мер, направленных на сохранение зубов, в отсутствие соответствующего согласия истца на удаление зубов, тем самым, действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания. В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. В целях полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела, установления причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в рассматриваемом случае, определением Майкопского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему гражданскому дела назначена комиссионная судебная медицинская экспертиза. Согласно выводам заключения № комиссионной судебно-медицинской экспертизы, выполненной ГБУЗ РА «Адыгейской Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», патологические изменения, объективно установленные в 36 и 37 зубах у ФИО1 , являлись абсолютными показаниями к их удалению, при имеющемся у последнего заболевания пародонта – хронический генерализованный пародонтит с резорбцией костной ткани альвеолярных отростков, наличие которого подтверждено, как данными его клинического осмотра, так объективным визуализирующим исследованием – компьютерная томография. Вышеуказанное заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы соответствует положениям ст.ст. 82-86 ГПК РФ, ходатайства о назначении по настоящему делу повторной, либо дополнительной судебных экспертиз сторонами не заявлены. В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В силу ст.ст. 1100, 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Согласно п. 12, п. 18, п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего. Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Таким образом, на основании установленных в ходе рассмотрения настоящего дела обстоятельств, с учетом выводов заключения № комиссионной судебно-медицинской экспертизы, согласно которой патологические изменения, объективно установленные в 36 и 37 зубах у ФИО1 , являлись абсолютными показаниями к их удалению, суд считает, что доводы истца о необоснованном удалении 37-го зуба, не являвшегося источником боли, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. При этом, установленные экспертами нарушения ответчиком ведения медицинской документации, по мнению суда, не явились основаниями причинения истцу вреда здоровью и, как следствие, оказанию неквалифицированной медицинской помощи, не повлияли на правильность проведенного лечения в виде удаления зубов. Кроме того, материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выразил письменное согласие на медицинское вмешательство. Суд не усматривает противоправного поведения ответчика при оказании истцу медицинской помощи, которое повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий истца. Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд РЕШИЛ: в удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Адыгея «Адыгейская республиканская клиническая стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда в результате некомпетентного оказания медицинской помощи, отказать. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ . Судья (подпись) Сташ И.Х. УИД 01RS0 № -60 Подлинник находится в материалах дела № В Майкопском городском суде Республики Адыгея