Дело № ДЕЛО № 2-23/2026 (2-1280/2025;) ~ М-1019/2025

Дело №2-23/2026 (2-1280/2025 УИД 03RS0011-01-2025-001602-17 Р Е Ш Е Н И Е ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 9 февраля 2026 года город Ишимбай Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Шагизигановой Х.Н. при секретаре Бадртдиновой Д.Н., с участием представителей сторон Магадиева Р.Р., Ипполитовой Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Машина Анатолия Сергеевича к Машиной Наталье Анатольевне о признании договора дарения недействительным, признании права собственности на объект недвижимости, У С Т А Н О В И Л : Машин А.С. обратился в суд с иском к Машиной Н.А. о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года между ним и Машиной Н.А. недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности Машиной Н.А. на <данные изъяты> доли жилого помещения по адресу: <адрес> , восстановлении права собственности Машина А.С. на <данные изъяты> доли спорного дома. В обоснование иска указал, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ , заключенного между Машиным А.С. и Машиной Н.А., он бевозмездно передал, а она приняла в дар <данные изъяты> доли жилого помещения по адресу: <адрес> , которое принадлежало ему на праве собственности на основании договора передачи от 27.02.2013. В установлением законом порядке указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по РБ. В настоящее время право собственности на спорную <данные изъяты> доли жилого дома согласно выписке из ЕГРН принадлежит Машиной Н.А. В соответствии с п. 6 Договора после регистрации настоящего договора и перехода права собственности в Управлении Росреестра по РБ одариваемый становится собственником указанной квартиры и принимает на себя обязанности по уплате налогов на недвижимость, расходы по эксплуатации, ремонту (в том числе капитальному) и содержанию квартиры, дома, придомовой территории. Однако с момента заключения договора дарения и перехода права собственности Машина Н.А. отказывается от возложенных на неё обязанностей по содержанию жилого помещения. Бремя содержания жилого помещения полностью с момента заключения договора и до настоящего времени несет истец. Ответчица на спорной площади дома на постоянной основе боле пяти лет не проживала. Более того, на момент подписания договора дарения он был введен ответчицей в заблуждение, обманным путем она убедила его подписать договор дарения, на момент подписания договора она заеряла, что он подписывает договор ренты, а не договор дарения, и он был убежден в этом. В силу своей юридической неграмотности он поверил Машиной Н.А. на слово и не имел представления, что право собственности на <данные изъяты> доли дома переходит к ответчице после регистрации договора в Росреестре. В обмен на долю ответчица Машина Н.А обещала помогать материально и физически, однако на протяжении всего времени с 2013 года помощи от неё так и не получил. Кроме того, спорная <данные изъяты> доли дома является его единственным местом жительства и иного имущества, принадлежащего ему на праве собственности, нет. Заключая договор дарения, он заблуждался о последствиях такой сделки, не предполагал, что лишается единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало его действительной воле, а именно: он не имел намерения лишить себя права собственности на единственное жильё, рассчитывал на материальную и физическую помощь со стороны ответчицы, взамен чего к ней после его смерти должно было перейти право собственности на дом. Ответчица проживает по адресу: <адрес> на спорной жилой площади практически не появлялась. Если бы при заключении договора ему были разъяснены последствия совершения такой сделки, он бы никогда не согласился на заключение договора дарения. В связи с тем, что при заключении договора дарения он был введен в заблуждение, и после заключения произошло существенное изменение обстоятельств, из которых он исходил при заключении договора, указанный договор дарения не может быть признан законным. Определениями суда от 29.10.2025, 24.11.2026 по делу привлечены третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, отдел опеки и попечительства администрации муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан, администрация муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан, Гончарова О.Н. В судебное заседание истец, ответчик, третьи лица, представители третьих лиц не явились, надлежащим образом были извещены о времени и месте рассмотрения дела, не просили отложить судебное заседание, не представили доказательства уважительности причин неявки, в связи с чем суд на основании ст.167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствии не явившихся лиц. Информация о времени и месте судебного заседания по делу была помещена на официальном сайте Ишимбайского городского суда в сети Интернет, которая является открытой и доступной для всех. В судебном заседании представитель истца Магадиев Р.Р. поддержал исковые требования, пояснил, что было исследовано распоряжение администрации муниципального района, документы были подложные, ни администрация, ни орган опеки документы не проверили, если бы он знал о такой сделке, что получает другую долю жилого помещения на <адрес> , он бы пошел на это. Машин не знал об этом, не истек срок давности. Эта доля принадлежит его сестре, у Машиной не было никакой собственности, это притворная сделка, это было сделано, чтобы усыпить внимание администрации и органа опеки. Договор дарения был незаконен. Для его сестры и истца было удивлением, что была сделка обмена. Машина была несовершеннолетней, Гончарова ввела истца в заблуждение. Машин не знал об этой сделке, что ему переходит доля сестры. Нотариус Усманова <данные изъяты> администрация, орган опеки проморгали. Были угрозы физической расправы и выгнать из дома от сожителя дочери, были СМС извещения. Чтобы его не выгнали, он подал иск. У него <данные изъяты> доля в доме имеется. Если <данные изъяты> доли ему будет возвращена, Машина является его единственной наследницей, после смерти все ей достанется. Машиной сейчас около 30 лет, она ни за что не платит, ждет, пока он умрет, скоро ему пойдет седьмой десяток. Представитель ответчика по назначению суда Ипполитова Т.А. в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в иске, заявила о пропуске срока исковой давности. Пояснила, что сторона истца оспаривает сделку, но не может определиться, то ли это должна была быть пожизненной рентой, то ли завещанием. ДД.ММ.ГГГГ Машин осознанно дарит <данные изъяты> доли дома, сделка была безвозмездной, встречное обязательство со стороны Машиной и Гончаровой не предусматривалось в силу закона. До этого Машин приобрел жилой дом по договору, при котором был в нормальном состоянии, вряд ли в течение 1.5 мес. он утратил дееспособность. Он мог оспорить договор, прошло более 10 лет – максимальный срок исковой давности. Не знает, о каком нотариусе идет речь, обе сделки были совершены в простой письменной форме и зарегистрированы в Росреестре. Администрация выносит такое постановление для того, чтобы проверить, не нарушаются ли интересы несовершеннолетнего. В данном случае не Машина дарила, а Машин дарил несовершеннолетней дочери. Если бы Машина дарила, то орган опеки должен был проверить, не остается ли она без жилья. В данном случае отец с двумя высшими образованиями дарит свою долю несовершеннолетней дочери, рассчитывать на обязательную материальную помощь от 16-летней дочери не приходится. Нет приговора об угрозе с ее стороны. Ранее в судебном заседании 29.10.2025 истец Машин А.С. поддержал иск, пояснил, что дом перешел ему от родителей. ФИО11 и ФИО12 оформили, земельный участок под домом оформлен не на нем, а не сестре. Изначально это было запланировано женой и тещей. На момент заключения договора дарения они были в разводе с Гончаровой О.Н. Ему было 46 лет, не злоупотреблял спиртными напитками. Когда нужно было подписать документы, в администрацию с женой ездили, в БТИ ездили, в Росреестр - все документы подписывал. Он ездил в эти органы на машине, значит трезвый был. Он недееспособным не признан, психических заболеваний нет. Не читал, доверял. Он работал в правоохранительных органах - в службе судебных приставов судебным приставом по ОУПДС, в отделе охраны, имеет высшее образование, закончил военное училище, работал начальником вещевой производственной службы. Когда подписывал документы, работал судебным приставом по ОУПДС, знал, где, что делают, какие организации. Он думал, что на прописку он подписал документы. Недавно с БТИ узнал. Он написал заявление, чтобы дали документы, что дом числится за ним, ему дали, что <данные изъяты> доли у дочери, <данные изъяты> доля у него. Налог на имущество он платил ежегодно. Не было договора обмена, оформлено 2мя договорами дарения. Он проживает по <адрес> , квитанции приходят на его имя - за газ, свет, электричество, ТКО, сейчас общее приходит, он там указан. Указано, что проживают 2 человека. Во время оформления договора дочь была несовершеннолетней. Он был в здравом уме, доверял. Лет 6-7 назад звонила дочь, говорила, что все ее, он в подробности не вдавался. Он медкомиссию на работе проходит, не дурак. Свидетель ФИО13 суду показала, что у нее были документы в ДД.ММ.ГГГГ , что земельный участок был на ней и брата. Она хотела оформить брату, не знает, почему до сих пор числится за ней. Ей приходят документы на оплату, она отдает брату, он оплачивает. Не знает на счет доли, которую оформили его дочери и на него. Для дочери отец хороший, когда деньги есть и ему хорошо, когда нет – плохой. Она живет с сожителем и со своей матерью по <адрес> . Квартира по <адрес> принадлежит ей на праве собственности, ей подарила мама в ДД.ММ.ГГГГ из ее владения не убывала. Гончарова проживала по <адрес> , брат проживал по <адрес> . С ней никто не договаривался на счет договора дарения квартиры. Брат платит за дом. В 2013 году Гончарова развелась с мужем. Она подарила свою долю дома брату. Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. В силу общеправового принципа, изложенного в п. 2 ст. 1 и п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), граждане осуществляют принадлежащие им права по своему усмотрению, то есть своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. В соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей. Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1 статьи 420 ГК РФ). Граждане и юридические лица свободны в заключении договора.Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). В силу ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом; зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином. Согласно ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. В соответствии со ст. 219 ГК РФ право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации. Основания приобретения права собственности перечислены в ст. 218 ГК РФ. В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона ( даритель ) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Согласно абзацу 1 пункта 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Как разъяснено в пунктах 78,80, 81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом. При рассмотрении требования лица, передавшего индивидуально-определенную вещь по недействительной сделке, к лицу, которому эта вещь была передана, о ее возврате истец не обязан доказывать свое право собственности на спорное имущество. Индивидуально-определенная вещь подлежит возврату, если она сохранилась у получившей ее стороны. Согласно ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 21 марта 2013 г. № 398-О) наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) стороны, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий. Судом из материалов реестрового дела, выписок из ЕГРН, представленных истцом документов установлено, что на основании свидетельства о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ №б/н в единоличной собственности Машина А.С. находился жилой дом, находящийся по адресу: <адрес> . В договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ (одаряемый – Машин А.С.) указано, что стороны договора подтверждают, что стороны не лишены дееспособности, не состоят под опекой, попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать настоящий договор. Через 1 месяц и 5 дней после договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ , а именно ДД.ММ.ГГГГ , между Машиным А.С. и несовершеннолетней Машиной Н.А <данные изъяты> , с согласия своей матери Гончаровой О.Н. был заключен договор дарения <данные изъяты> доли жилого дома по адресу: <адрес> Машин А.С. лично подписал данный договор. Письменная форма договора дарения, предусмотренная ч. 3 ст. 574 ГК РФ в редакции, действующей на момент оформления договора дарения, соблюдена. Договор дарения был зарегистрирован Управлением Росреестра по РБ, переход права собственности состоялся, согласно выпискам из ЕГРН от 03.09.2025 Машина Н.А. с ДД.ММ.ГГГГ является собственником <данные изъяты> доли вышеуказанного жилого дома, а Машину А.С. принадлежит <данные изъяты> доля дома. Какие-либо допустимые, относимые, достоверные доказательства в подтверждение изложенного в исковом заявлении довода о том, что данный договор был заключен под влиянием заблуждения (что он подписывает договор ренты), довода о том, что он доверял, был обманут, суду не представлены. Допрошенный свидетель со стороны истца Ишбулдина такие сведения суду также не сообщала. Как следует из пояснений истца, он в момент заключения оспариваемого им договора дарения был в здравом уме, не злоупотреблял спиртными напитками, был трезвый (ездил на машине для оформления договора), не болел психическими заболеваниями, что также следует из текста предыдущего договора, имел высшее образование, работая в правоохранительных органах, проходил медицинские комиссии («не дурак» с его слов), работал судебным приставом по ОУПДС и знал, где, какие организации находятся, что оформляют. Эти обстоятельства также подтверждаются истребованными судом ответами ГБУЗ РБ Ишимбайская ЦРБ от 10.09.2025, согласно которым Машин А.С. на диспансерном наблюдении в наркологическом диспансерном отделении, на диспансерном учете у врача-психиатра не состоит. То есть, собственноручно подписывая договор дарения с ясно сформулированными условиями о переходе права на <данные изъяты> доли жилого дома своей несовершеннолетней дочери, истец не мог не осознавать суть данной сделки, в тексте договора отсутствуют положения об обязанности дочери содержать его в дальнейшем, материально помогать ему. В момент совершения договора дарения одаряемая Машина Н.А. была несовершеннолетней, действовала с согласия своей матери. Оснований полагать, что несовершеннолетний ребенок, не получивший еще общее образование, обманным путем убедил его подписать договор дарения, ввел в заблуждение отца с высшим образованием, ранее работавшим в руководящих должностях, в правоохранительных органах, в момент заключения договора работающего в службе судебных приставов, у суда не имеется, таких доказательств не представлено. Ссылка представителя истца на незаконность постановления главы администрации муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ , в котором дано разрешение Гончаровой О.Н., действующей от имени и в интересах несовершеннолетней Машиной Н.А., <данные изъяты> подарить <данные изъяты> доли в жилом доме по адресу: <адрес> , несовершеннолетней Машиной Н.А. взамен на <данные изъяты> долю в жилой квартире по адресу: <адрес> , не влияет на действительность договора дарения. Согласно ст. 173. 1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Согласно ч. 2 ст. 21 Федерального закона от 24.04.2008 N 48-ФЗ (ред. от 29.09.2025) "Об опеке и попечительстве" для заключения в соответствии с частью 1 настоящей статьи сделок, направленных на отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего подопечному, требуется предварительное разрешение органа опеки и попечительства, выданное в соответствии со статьей 21 настоящего Федерального закона. Установлено, что квартира по адресу: <адрес> , принадлежала сестре истца ФИО14 , и не могла быть передана Машиной Н.А. Машину А.С., о чем знал истец Машин А.С. (что эта квартира - собственность сестры), при этом им был подписан договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ , предполагающий передачу им <данные изъяты> доли жилого дома без встречного предоставления со стороны несовершеннолетней одариваемой (дочери), а не возмездный договор обмена квартирами. То есть, договор дарения никоим образом не нарушал права несовершеннолетней дочери, поскольку не отчуждалось, а приобреталось ею право общей долевой собственности на объект недвижимости, при этом согласие органа опеки и попечительства в лице администрации муниципального район Ишимбайский район Республики Башкортостан на заключение договора дарения в пользу несовершеннолетней получено. Довод истца о том, что после заключения договора дарения дочь Машина Н.А. не несет бремя содержания имущества (не оплачивает налоги и коммунальные платежи и т.д.), более 5 лет не проживает в этом жилом доме не имеет правового значения по требованию о признании сделки недействительной, таких предусмотренных законом оснований для признания недействительным договора дарения жилого дома не имеется. Будучи собственником <данные изъяты> доли жилого дома Машина Н.А. по своему усмотрению может проживать или не проживать в этом доме, самостоятельно выбрать место своего жительства, т.к. в настоящее время она является совершеннолетней. Нарушение права истца в результате единоличного несения им бремени содержания жилого дома ответчиком может быть восстановлено иным правовым способом защиты права (например, путем предъявления иска о взыскании расходов и т.д.), который в данном деле не заявлен. Довод истца о том, что сожитель ответчика ему угрожает, в том числе физической расправой, выгнать его из дома, не подтвержден допустимыми доказательствами и также не имеет правового значения при разрешении заявленных исковых требований о признании сделки недействительной, при этом суд отмечает, что истцом не заявлено требование об отмене договора дарения (ст. 578 ГК РФ). Довод истца о том, что данный дом является его единственным жильем, которого он лишается, также никак не является основанием для признания договора дарения доли дома дочери недействительным, поскольку истцу принадлежит <данные изъяты> доля данного дома, как сособственник он имеет право на пользование, владение и распоряжение своей долей, в том числе право проживания в жилом доме, что с момента оформления договора дарения до настоящего времени реализуется истцом: он зарегистрирован по данному адресу и проживает, он не лишен своей доли и жилья. Довод истца о том, что после заключения договора дарения произошло существенное изменение обстоятельств (дочь не помогает, угрожает, не несет бремя содержания), из которых он исходил при заключении договора, также не имеет правового значения при разрешении искового требования о признании сделки недействительной, данный довод мог иметь значение в случае заявления требования о расторжении договора дарения или отмене дарения, однако такие исковые требования не заявлялись. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Машина А.С. в полном объеме, оснований для признания сделки недействительной, признании недействительным свидетельства о праве собственности Машиной Н.А. на <данные изъяты> доли жилого помещения по адресу: <адрес> восстановлении права собственности истца на <данные изъяты> доли дома не имеется. Также представителем истца заявлено о пропуске срока исковой давности. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (ст. 196 ГПК РФ). Истец лично подписывал договор дарения, в нем указано, что ему передан 1 экземпляр договора, кроме того, договор дарения, переход права собственности был зарегистрирован в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ , что для него являлся открытой и доступной информацией (он оставался собственником <данные изъяты> доли). То есть с ДД.ММ.ГГГГ он знал о нарушении своего права, но обратился в суд по истечении пресекательного 10-летнего срока, ходатайство о восстановлении срока с приложением доказательств уважительности пропуска срока суду не представил. Довод стороны истца о том, что он узнал о договоре лишь в 2025 году в БТИ ничем не подтвержден, суду так и не были представлены запрошенные в судебном заседании 29.10.2025 квитанции, чеки об оплате налога и коммунальных услуг, в которых якобы был указан только он собственником и которые могли бы подтвердить его довод. Второй довод о том, что истец только в судебном заседании узнал о постановлении администрации о разрешении договора дарения никоим образом не влияет на начло течения срока исковой давности. Таким образом, истцом пропущен установленный законом максимальный 10-летний срок исковой давности, что является самостоятельным основание для отказа в иске (ч.2 ст. 199 ГК РФ). Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд Р Е Ш И Л : В удовлетворении исковых требований Машина Анатолия Сергеевича <данные изъяты> к Машиной Наталье Анатольевне <данные изъяты> о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года между Машиным Анатолием Сергеевичем и Машиной Натальей Анатольевной недействительным, признании недействительным свидетельства о праве собственности Машиной Натальи Анатольевны на <данные изъяты> доли жилого помещения по адресу: <адрес> , восстановлении права собственности Машина Анатолия Сергеевича на <данные изъяты> доли дома по адресу: <адрес> отказать. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме - 23.02.2026 г. Судья Шагизиганова Х.Н.